Путешествия по России всё заметнее наполняют не только отели, но и местные бюджеты. Почти за восемь месяцев туристический налог принес муниципалитетам около 7 млрд рублей — против 3 млрд годом ранее. Поступления растут благодаря расширению географии сбора, повышению ставки до 2% и увеличению потока. Каждый седьмой рубль пришелся на Северный Кавказ, где вместе с числом гостей растут и инвестиции. Корреспондент «Известий» увидел, как на берегу Каспия с нуля строят новый кластер, прошел по горным тропам Чечни, спустился к лазурным водам Сулакского каньона и выяснил, что стоит за туристическим бумом региона. Как путешественники меняют экономику региона и удалось ли Дагестану и Чечне оправиться после весенних наводнений — в кавказском репортаже «Известий».

Турналог в 2026 году

С начала 2026 года туристический налог принес местным бюджетам 7 млрд рублей — почти в 2,5 раза больше, чем годом ранее. Сбор, который муниципалитеты получили право вводить в 2025-м, продолжает расширяться: тогда он действовал в 65 регионах, сейчас — уже в 74.

С 1 января по 20 августа 2026-го поступления достигли 7 млрд против более чем 3 млрд за тот же период прошлого года, сообщили «Известиям» в пресс-службе Минфина. По прогнозу ведомства, к концу года сумма вырастет до 10,4 млрд.

Одна из причин такой динамики — расширение географии налога, пояснил завкафедрой туризма и гостиничного бизнеса Финансового университета при правительстве РФ Вениамин Каганов. В 2026-м сбор ввели новые муниципалитеты, в том числе крупные туристические центры — Нижний Новгород, Самара и Тюмень. При этом пока он действует не повсеместно. Среди федеральных округов налог охватывает все субъекты Северо-Кавказского и Северо-Западного округов.

Второй фактор — повышение ставки с 1% до 2% в 2026 году, добавил Вениамин Каганов. При этом минимальная сумма составляет 100 рублей за сутки.

Поступления растут и благодаря спросу на путешествия по стране, отметила коммерческий директор группы отелей «Русские сезоны» Инна Рындина. По данным вице-премьера Дмитрия Чернышенко и главы Минэка Максима Решетникова, за январь-июнь внутренний турпоток увеличился на 4,3%, а въездной — на 20,1%. Чем больше гостей и выше стоимость проживания, тем больше средств получают муниципалитеты, пояснила эксперт.

Для туристических регионов 7 млрд рублей — существенная сумма, подчеркнула Инна Рындина. По ее словам, бизнесу важно видеть, что эти деньги направляют на инфраструктуру, благоустройство и транспортную доступность. Такие вложения способны запустить положительный цикл: увеличение турпотока повышает доходы территорий, а их развитие привлекает новых путешественников и инвесторов.

Особенно заметен этот потенциал на Северном Кавказе, считает Инна Рындина. Регион подходит для круглогодичного туризма — горнолыжного, оздоровительного, культурного и гастрономического. Развитие инфраструктуры и качественных объектов размещения делает его привлекательнее как для туристов, так и для инвесторов.

Как Северный Кавказ привлекает инвестиции

За три года турпоток на Северный Кавказ вырос на 40%. Одними из главных точек притяжения стали курорты Кавминвод и Каспийское побережье Дагестана. Корреспондент «Известий» увидел, как туристический бум меняет регион, во время поездки, которую организовал проект ТАСС и Минэка «Это Кавказ».

Масштаб преобразований измеряется сотнями миллиардов. С 2021 года в семи регионах СКФО реализуется 109 прорывных проектов по 39 приоритетным направлениям — от туризма и АПК до промышленности, инфраструктуры и услуг, следует из данных министерства. В них уже вложили почти 600 млрд и создали более 32 тыс. рабочих мест.

Одна из будущих точек притяжения появляется прямо на берегу Каспия. В Дербентском районе Дагестана строят туристическую ОЭЗ «Каспийский прибрежный кластер», которую планируют завершить осенью 2027-го. Уже заключено 16 соглашений на 61 млрд рублей. Участник строительства рассказал «Известиям», что площадку выбрали из-за чистого моря и практически нетронутой береговой линии. Здесь должны появиться гостиницы, магазины и рестораны. Параллельно прокладывается федеральная трасса, которая сократит дорогу из крупных городов до побережья.

Совсем другой Кавказ открывается в Чечне. Первый горнолыжный курорт республики «Ведучи» наша группа застала вне сезона. Снега нет, зато за канатными дорогами — зеленые горы до самого горизонта. Пока инфраструктура компактная — два отеля и небольшой детский игровой комплекс. Зато вокруг — заброшенный аул Никарой, Нихалойские водопады и некрополь Цой-Педе.

Зимой здесь работают более 14 км горнолыжных трасс и пять канатных дорог, введенных «Кавказ.РФ». Летом регион можно буквально пройти ногами: общая протяженность экотроп превышает 30 км.

Одна из них — «Тропа здоровья» — даже в жару ощущается комфортно: протоптанная дорожка петляет среди зеленых склонов и полевых цветов, заблудиться практически невозможно. По пути встречаются ящерицы, а из более крупной местной фауны здесь водятся и медведи. Городской шум остается далеко внизу — вокруг только горы и тишина.

За этой картинкой стоят огромные инвестиции. Резиденты «Ведучи» уже вложили более 6,5 млрд рублей и планируют направить еще свыше 8 млрд. В планах — новый отель и развитие северного и южного склонов для катания.

Туризм становится драйвером всей региональной экономики: он создает спрос в смежных отраслях, стимулирует инвестиции, занятость и малый бизнес, отметила управляющий партнер «ВМТ Консалт» Екатерина Косарева. При господдержке природный и культурный потенциал Северного Кавказа способен превратить отрасль в один из ключевых источников долгосрочного роста, считает эксперт.

Зачем еще туристы приезжают на Северный Кавказ

В Дагестане насчитывается более 6 тыс. памятников культуры, а природные и исторические объекты позволяют развивать туризм практически по всей республике, заявил журналистам врио главы региона Федор Щукин. По данным профильного министерства, за шесть лет турпоток вырос более чем вдвое — с 850 тыс. человек в 2020-м до порядка 2 млн в 2025-м, а объем туристических услуг — с 4 млрд до 23,6 млрд рублей. Едут сюда не только россияне: среди иностранных гостей есть туристы из Китая и ОАЭ, добавил Федор Щукин.

Одна из главных точек на карте — древний Дербент и крепость Нарын-кала. За каменными стенами время словно остановилось: отсюда легко мысленно перенестись на столетия назад — во времена шахов, ханов и Сасанидской империи.

За свою историю Нарын-кала принадлежала разным государствам и долго защищала так называемые Каспийские ворота. Сегодня это музейный комплекс, где сохранились руины дворца, древние водохранилища, ханские бани и зиндан — подземная тюрьма глубиной в несколько метров. Даже спустя века крепость выглядит так, будто взять ее штурмом по-прежнему непросто.

Из древности — прямиком к экстриму. Сулакский каньон протянулся на 53 км, а его глубина достигает 1,5 тыс. м. Над лазурной водой предлагают пролететь на зиплайне, прыгнуть с 80-метровой тарзанки или пройти по раскачивающимся доскам в 60 м над каньоном. Мы первые два варианта благоразумно пропустили, зато отправились в грот — в касках, чтобы знакомство со скалами не получилось слишком близким.

Самый популярный вариант — прогулка на катере. Маршрут можно выбрать спокойный или с ветерком, всем выдают спасательные жилеты. Впрочем, оказаться за бортом всё равно не хочется: вода холодная, а под ней — десятки метров глубины. Зато брызги того стоят: катера проходят между отвесными скалами и мимо водопадов.

После такого аппетит приходит быстро. На Сулаке работает комплекс «Главрыба» с форелевым хозяйством: рыбу можно поймать самому, после чего ее приготовят на месте. Мы рыбалку пропустили и перешли сразу к самому приятному этапу — свежей форели с видом на лазурную воду.

В Грозном впечатления уже другие. Со смотровой комплекса «Грозный-Сити» (30-й этаж здания) виден почти весь город, а на горизонте проступают горы. Еще одна точка притяжения — мечеть «Сердце Чечни», архитектура которой вдохновлена Голубой мечетью Стамбула. Мрамор, огромный купол, четыре минарета и массивные люстры особенно впечатляют изнутри. Пространство разделено на мужскую и женскую части, а по пятницам сюда на молитву приходят тысячи верующих.

Но Кавказ запоминается не только видами. Уставленный едой стол здесь почти такой же элемент пейзажа, как горы. Местные рассказывают: по традиции даже незнакомого гостя полагается накормить и при необходимости оставить на ночлег. Гастрономическую часть участники поездки испытали основательно.

В Дагестане это хинкал — тесто, сваренное в мясном бульоне и поданное с мясом и соусом. Вариаций больше десятка: аварский — пышные ромбики на кефире, даргинский — слоеный, лезгинский — тонкие квадраты теста. К нему добавляются курзе, чуду и калмыцкий чай с молоком, маслом и специями. В Чечне — жижиг-галнаш с галушками в форме ракушек, чесночным соусом и бульоном, лепешки чепалгаш и пышки сискал.

Мы попробовали практически всё. Пара лишних килограммов казалась неизбежной — к счастью, Кавказ предлагает достаточно горных троп, чтобы оставить их там же.

Удалось ли СКФО справиться с последствиями наводнения

Весной 2026 года развитию туризма на Северном Кавказе помешала стихия. Из-за проливных дождей и наводнений в ряде регионов вводили режим ЧС. В Дагестане и Чечне вода повредила тысячи домов, десятки мостов и дорог, коммунальные и электрические сети.

Удар почувствовала и туристическая отрасль. В Дагестане после наводнения поток путешественников снизился: люди отказывались от туров и меняли билеты, рассказал врио главы региона Федор Щукин, отвечая на вопрос корреспондента «Известий». Однако спад оказался кратковременным. По его словам, ЧС локально затронула четыре района, тогда как абсолютное большинство туристических маршрутов и мест размещения не пострадало. Сейчас поток гостей восстанавливается.

На устранение последствий стихии Дагестан и Чечня получат 2,5 млрд, заявил в конце июля премьер-министр Михаил Мишустин. Средства пойдут на первоочередные нужды жителей, восстановление школ и детских садов, расчистку рек, а также строительство 35 км дамб. Последнее должно укрепить берега и снизить риски при новых паводках.

Ситуация с малым и средним бизнесом после весенней ЧС сейчас в целом стабильна, отметил Федор Щукин. Впрочем, оценить реальный ущерб сложнее: значительная часть экономики региона, особенно малое предпринимательство, остается в тени. С этой проблемой власти работают, добавил врио главы Дагестана. По официальной статистике, потери бизнеса пока выглядят незначительными, при этом помощь пострадавшим продолжается. Для туристических регионов восстановление инфраструктуры особенно важно: дороги, благоустройство и коммунальные сети нужны одновременно и местным жителям, и путешественникам.

Северный Кавказ сегодня меняется буквально на глазах: на пустом берегу Каспия появляется будущий курорт, в горах прокладывают трассы и экотропы, а пережившие весеннюю стихию территории восстанавливают дороги и мосты. За видами на древние крепости, бирюзовые каньоны и зеленые склоны стоят уже сотни миллиардов рублей инвестиций. А растущий турпоток начинает сам приносить территориям деньги — в том числе через турналог.

Получается своеобразный круговорот: Кавказ привлекает путешественников природой, историей и гостеприимством, туристы оставляют здесь деньги, а регион получает возможность вкладывать их в свое дальнейшее развитие. И если этот механизм сработает, путь от красивого вида за окном туристического автобуса до устойчивой экономики окажется для Северного Кавказа не таким уж длинным.

Ольга Анасьева

https://iz.ru/2156887/olga-anaseva/postupleniya-v-kaznu-ot-turisticheskogo-naloga-udvoilis