Сильная нацвалюта одновременно работает в двух направлениях: сдерживает инфляцию, но усиливает давление на экспортеров, промышленность и бюджет, снижая рублевую выручку сырьевых компаний. На этом фоне в РФ заговорили о «голландской болезни» экономики — ситуации, когда высокие сырьевые доходы и крепкая валюта постепенно ухудшают позиции других отраслей. Однако опрошенные «Известиями» эксперты уверены, что классического сценария такой «болезни» в России нет: промышленность не разрушается, идет адаптация и частичное импортозамещение. Почему инфляция колеблется вблизи нуля, но ЦБ так осторожно снижает ставку — в материале «Известий».

Что такое «голландская болезнь» экономики

Излишне крепкий рубль сейчас создает перекосы в экономике, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Он снижает выручку экспортеров и ухудшает условия для части промышленности. По данным ЦБ на 28 мая, с начала года курс доллара снизился почти на 10% — до 70,9 руб./$.

28 мая первый зампред и совладелец Совкомбанка Сергей Хотимский заявил, что сильное укрепление рубля в 2026-м и неспособность аналитиков корректно спрогнозировать курс связаны с «безволием государства» в борьбе с «голландской болезнью». Он добавил: весь российский экспорт еще не остановился, ведь «инерция очень большая». Однако когда такие компании столкнутся с проблемами и будут вынуждены сократить поставки, «восстановить экономический потенциал будет колоссально сложно». Сергей Хотимский также указал на «печальную ситуацию в большом количестве секторов».

«Голландская болезнь» — это ситуация, когда сырьевые доходы укрепляют нацвалюту, а другие отрасли из-за этого теряют конкурентоспособность, пояснил аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. В РФ такие признаки есть — крепкий рубль помогает импортерам и сдерживает инфляцию, но бьет по экспортерам, промышленности, бюджету и компаниям, у которых выручка в валюте, а расходы в рублях.

При этом классического сценария «голландской болезни» нет: промышленность не разрушена, идет адаптация и импортозамещение, отметил директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков. В таком случае корректнее говорить о сырьевой модели с сильным госрегулированием и конфликтом макроцелей. Это значит, что требуется одновременно удерживать инфляцию, поддерживать рост и финансировать бюджет.

При этом формулировка про «безволие» властей слишком жесткая, считают эксперты. Государство не может административно ослабить рубль без побочных эффектов, иначе это ударит по инфляции через стоимость импортных товаров и оборудования и по ожиданиям населения, пояснил Владимир Чернов.

Структурная трансформация экономики — задача не на один год: она требует политической воли, стабильных институтов, длинных инвестиций и собственной технологической базы, пояснил партнер коммуникационного агентства «Голдман и По» Ахмед Юсупов. Однако в условиях санкций и роста расходов казны возможности для таких изменений ограничены. Скорее, речь идет не о бездействии государства, а о конфликте приоритетов — между поддержанием бюджетной устойчивости сегодня и глубокой перестройкой экономики в будущем, пояснил специалист.

В то же время есть и объективные причины, по которым бороться с «голландской болезнью» или ее симптомами сложно. Например, сырьевой сектор дает бюджету основные доходы и быстро заменить их нечем, пояснила экономист Ольга Гогаладзе. Нефтегазовые поступления в казну в январе–апреле 2026-го составили 2,3 трлн. При этом санкции ограничивают доступ к технологиям и внешним инвестициям, а перестройка экономики занимает годы, пояснила она.

Какие последствия у «голландской болезни»

Курс нацвалюты влияет на инфляцию через стоимость импорта. При укреплении рубля дешевеют зарубежные товары, оборудование и комплектующие, что снижает давление на цены внутри страны. Ослабление валюты, напротив, делает ввоз продукции более дорогим и ускоряет рост ее стоимости.

После повышения НДС с 2026-го инфляция ускорилась — уже в начале февраля она составляла более 6,3%. Однако весной ситуация значительно улучшилась — к маю в стране рост цен стал околонулевым, а затем и вовсе зафиксировали дефляцию. Это в первую очередь связано со значительным укреплением рубля.

Так, с 28 апреля по 4 мая Росстат зафиксировал снижение цен на 0,02%, аналогичная динамика повторилась и 13–18 мая. Однако уже к 19–25 мая инфляция вернулась в небольшой плюс (0,07%). За последнюю неделю продукты питания дешевели, тогда как непродовольственные товары и услуги продолжали дорожать. При этом в годовом выражении инфляция в конце мая оказалась на уровне 5,3%, что всё еще выше таргета Банка России в 4%.

Сейчас экономика постепенно адаптируется к более жестким денежно-кредитным условиям и замедлению кредитования, уточнил руководитель практики по международному бизнесу и финансам, партнер «5Д Консалтинг» Михаил Никитин. Люди и бизнес стали осторожнее тратить, из-за этого компании уже не могут так легко поднимать цены, как в 2023–2024 годах, добавил Владимир Чернов.

Для России дефляция обычно носит сезонный характер. Весной и летом цены могут снижаться за счет удешевления овощей, фруктов и крепкого рубля, поэтому недельная статистика еще будет колебаться, пояснил эксперт. Дефляция может снова возникнуть летом, если рубль останется крепким, спрос — сдержанным, а сезонное удешевление продуктов продолжится.

Почему ЦБ осторожно подходит к снижению ключевой

Замедление инфляции дает Банку России пространство для дальнейшего снижения ставки. Но быстрого и резкого смягчения монетарной политики ждать не стоит, отметил Владимир Чернов. Для регулятора важна не одна неделя, а устойчивость процесса.

Если недельная инфляция и дальше будет держаться около нуля, а годовая продолжит снижаться к 5%, то ЦБ может начать действовать активнее, пояснил он. Как полагают опрошенные «Известиями» эксперты, вероятно, на ближайшем заседании 19 июня ключевую опустят на 0,5 п.п. — до 14%. Хотя еще на прошлой пресс-конференции председатель Банка России Эльвира Набиуллина допускала паузу.

Помимо высоких рисков разгона глобального роста цен на решение регулятора будут влиять инфляционные ожидания населения. В мае они выросли на 0,1% по сравнению с апрелем и составили 13%, а это слишком высокий уровень для мягкой денежно-кредитной политики ЦБ, пояснил Владимир Чернов.

Население и бизнес привыкли ожидать роста цен заранее, а это само по себе подталкивает инфляцию вверх, заявила экономист Ольга Гогаладзе. Если регулятор слишком рано снизит ставку, то может быстро вырасти спрос, ослабнуть рубль и снова ускориться рост цен. Для ЦБ сейчас важнее сохранить доверие к своей политике, чем быстро перейти к дешевым деньгам, уточнила эксперт.

Центробанк действует осторожно, поскольку слишком быстрое смягчение политики рискованнее, чем промедление со снижением ставки, добавил Владимир Чернов. Хотя инфляция притормаживает, ожидания населения остаются высокими, зарплаты в ряде отраслей растут быстрее производительности, а бюджетные расходы продолжают поддерживать спрос. Дополнительным риском для экономики остаются внешние факторы — ситуация на Ближнем Востоке и колебания цен на энергоресурсы.

Ольга Анасьева

https://iz.ru/2105271/olga-anaseva/analitiki-oprovergli-nalichie-gollandskoj-bolezni-u-ehkonomiki-rf